Город Грехов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Город Грехов » Дом мэра Тассо » Тренировочный зал


Тренировочный зал

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s11.radikal.ru/i184/1106/17/c70eefce3bc2.jpg

0

2

Начало игры
30.10.2010, 14: 00

После нескольких часов, проведённых за ноутбуком, устают глаза, дают о себе знать затекшие напряженные мышцы шеи и спины, голова по ощущениям будто камнями набита. Я встал и прошелся по комнате. Перед глазами мелькали выжженные на сетчатке цифры и мало кому понятные аббревиатуры. В такой момент хочется проклинать чертов прогресс с его кипами бумаг и документов. И эти идиотские сметы на постройки спорткомплекса, дорог и прочей ерунды, на которой наживаются все, кому не лень. Даже мелкие пешки умудряются нагреть свои лапы, подсовывая самый дешевый материал по низкой закупочной цене. Мой город маленький, и требовательность людей с каждым годом растет, как полчище голодных ртов в многодетной семье. Выглянув в окно, я поймал яркий свет, который ослепил меня, добавив острую боль в усталые глаза, но я лишь медленно отступил от окна, воздержавшись от ругательства, чесавшего мой язык. Кажется, для выходного дня достаточно и можно потратить время на дела иных потребностей. Я вышел из кабинета и направился в спальню, где намеривался переодеться для тренировок. Пока я шел, то ощутил в коридоре аромат парфюма моей жены, тонкий и вызывающий, он быстро родил ее силуэт в моем воображении и непристойные желания. Я не собирался их отгонять, скорее взращивал их, как декоративный цветок на масленом черноземе, понимая, что это безрассудно  и обречено на погибель. Пару часов назад, а может час, она покинула меня для своих женских дел, я не задавал вопросов, единственное важное оставалось, что она вернется, ведь она всегда возвращается, иначе быть не может. Но мои желания придется усмирить, и я знал лучшее для этого средство. Я остановился около своего гардероба и, не глядя, сунул руку в безупречно сложенные на полке стопки дорогой ткани, вытянув на свет черные спортивные брюки. Скинул с себя удушающий классический костюм и на голое тело натянул приятную лоснящуюся ткань.  Я спустился на первый этаж, в совершенно пустой зал. Мне всегда нужно было много места для дыхания, поэтому, первое, здесь не было ни тренажеров, ни зеркал, а, второе, в стенах зияли открытые японские двери. Сев на пол, я наполнил полную грудь воздуха и медленно его выдохнул. Дыхание всегда было и оставалось моей проблемой и мне требовалось успокоить его, подчинить себе, заставить работать свои легкие так, как желал я. Подчинять я любил, и навострился так, что в скором я полностью овладел тактом вдоха и выдоха, дальше техника и память мышц взяла всю главенствующую роль на себя. После нескольких кругов бега, тело двигалось как запрограммированное, растягивая застывшие от сидячей работы мышцы. Я прикрыл глаза, исполняя упражнения, и вокруг меня был воздух. Этот зал был последней работой Витторио Вальянта, прежде чем он отправился на тот свет. Можно смело признать в нем архитектора с хорошим вкусом, мне даже не пришлось объяснять, что я хочу, он сам спланировал каждый дюйм, и я остался доволен. Эта работа была для него всего лишь мелочью, я видел и более грандиозные проекты, подземный ход… единственный, который вел за пределы границы Кьоджо. Он создал его не один, и об этом я тоже знал, но так же мог признаться, что меня очень огорчало, что я не знал об их местонахождениях. Очевидно, что все они есть в его дневнике, который так и не попал в мои руки! Это очень досадно! От хлынувшей злости я с силой ударил в стену, ощутив острую боль в руке, и раскрыл глаза. В стене красовалась вмятина размером с мой кулак. Кажется, я испортил выдающееся панно Витторио, но ощутил прилив некой радости и возбуждения. Стряхнув боль с руки и назойливые мысли из головы, я не нашел причины останавливаться и продолжил выполнять каждодневные тренировки.

+6

3

Главный зал
30 октября 2010 года, вечер.
Слуги слишком поздно спохватились, что в тренировочном зале остались настежь открытыми двери, в которые врывался влажный прохладный воздух, играючи создаваемый порывами поднявшегося к вечеру ветра и сейчас гнущего в, казалось бы, беспричинной агрессии кроны деревьев к земле. Ему удалось подхватить сухую ветку, которую, видимо, просмотрел садовник и не убрал, и проткнуть защитную пленку, под которой утренней уборки ждала собранная с вечера рыжая листва. Найдя себе новое развлечение, ветер подобно дикой собаке распотрошил содержимое пакета, раскидав тщательно убранные уже подгнившие листья по саду и загрязнив воду в искусственном пруду. В свете уличных фонарей это не было заметно. Зато шелест листвы, проникшей и в зал, был отчетливо слышен. Слуги сами создали себе работу – в следующий раз будут внимательнее.
Вернувшись днем домой, Рита в свойственной ей капризной манере отказалась помогать Ванессе разбирать ее сумки, предоставив ей помещение, слугу и дав разрешение хозяйничать сколько ей будет угодно, а сама отправилась в дальний конец дома, где располагался тренировочный зал и где, она не сомневалась, должен был находиться ее супруг, раз он не был обнаружен в кабинете. Не вдаваясь в подробности и вовсе проигнорировав описание прошедшего дня, женщина припала к губам мужа изголодавшимся поцелуем, выразив им все, что было нужно.
В этот вечер Робеспьер чувствовала себя измотанной и уставшей, что стало причиной ее раннего отхода ко сну. В прочем, не столь раннего, как могло бы быть.

31 октября 2010 года, 7 утра.
Закон подлости является неотъемлемой частью жизни человека: без него его жизнь была скучна и невыразительна. Хотя, Рите и без того казалось, что ее жизнь превратилась в унылую рутину и убивающую скуку. Но вчерашнее желание выспаться оказалось лишь желанием: на деле же она вновь проснулась ни свет ни заря благодаря ворвавшемуся в сон звуку газонокосилки. Садовник узнал много нового о себе от разъяренной американки, не поленившейся выйти на улицу с вырванным из розетки штепселем от газонокосилки. Спустя полчаса, Робеспьер была в тренировочном зале, освобождая свой разум от ненужных мыслей в сиддхасане, пока слуги накрывали на низеньком столике среди множества подушек завтрак, который Рита распорядилась подать именно сюда, как в наиболее располагающую к спокойствию комнату в доме. За окном сонно чирикали птицы, а о разбросанной ветром вечером листвы напоминал лишь зацепившийся за ветку боярышника кленовый лист.
- Когда мой супруг и синьорина Фьорентино проснуться, сопроводите их сюда на завтрак, – монотонно произнесла Робеспьер, не открывая глаз.

Отредактировано Рита Робеспьер (2011-11-01 13:09:55)

+8

4

"Focolaio"
31 октября. 8:15

Я собиралась спать до самого победного конца. После вчерашних волнений, укладывания и раскладывания вещей, встречи с Мелани мне просто необходим был моральный отдых от мира и бодрого сознания. Но закон мировой подлости подействовал и на меня! Вот именно тогда, когда я и хотела и могла долго спать у меня это не получилось, и даже не потому, что кто-то помешал - так я хотя бы могла выместить свою злость на ком-то, но ведь нет же, никто, ни одна душа не посмела потревожить мой сон, кроме меня самой… я просто выспалась и готова была начать рыдать от подобной несправедливости, потому что глаза даже не хотели закрываться, приходилось таращиться в потолок, который, конечно же, был идеален, даже зацепиться не за что, и вопрошать у небес за что, за что они так жестоки со мной?!
От глубины эмоций пришлось даже побиться головой об подушку и кулаками об матрас, отчего Пончик, нагло храпевший у моих ног подскочил и наконец-то разлепил свои наглые глазищи, которыми посмотрел на меня как на сумасшедшую и поспешил от греха подальше сползти и спрятаться под кровать, ворчливо сопя. Нахал еще смел меня обвинять в том, что я прервала его сон о сахарных косточках или новом поводке… поди разбери, о чем ему мечтается.
Завесив лицо волосами, как страшилище из какого-то американского ужастика добрела до окна, высунула наружу нос, который тут же замерз, забралась обратно и высунула нос уже в дверь и как будто знала! Какой-то милый юноша галопом мчался по коридору то ли по поручению хозяйки, то ли спасаясь от него. Изящным движением я явила свету босую ножку, на радость мне и на горесть ему, длинную – запнулся, упал, сознание не потерял, а жаль… да, по утрам я бываю коварна.
- Синьор…, - это что еще за хрип? Прокашлялась, - синьор, - а вот что спросить, попросить, приказать я еще сообразить не успела, ибо не знала чего хочу…
- Синьора Робеспьер просила передать, что ждет вас на завтрак в тренажерном зале, - потирая ушибленное место под мое злобное ликование изрек сей несчастный объект.
- Оу, ну да…, - захлопнула дверь у него перед носом, не забыв забрать ногу и нос обратно. С резвостью черепахи натянула на себя что-то относительно спортивное и потянувшись вышла из своей эксклюзивной кельи, держа путь в направлении зала.
Что удивительно дошла, не сбившись с пути, то ли завтрак, то Рита, но что-то меня к себе манило.
- С добрым утром, - смачно чмокнув в щеку, обошла кругом Робеспьер, словно она была музейный экспонат, по-кошачьи выискивая место покомфортней, в итоге шлепнулась строго напротив, завязав ноги узлом перед собой, - что у нас на повестке дня? -  и тут захотелось зевнуть, в чем я не смогла себе отказать, даже не потрудившись куртуазно прикрыть рот ладонью.

+7

5

31 рктября 2010 года. 8:15

Обычное воскресное утро. В меру ветреное. В меру холодное. Осень набирала силу, не предвещая сегодня солнечной погоды. Небо хмурилось, как раз под стать Бернардо Тассо.  Воскресенье было днем, когда Тассо целиком принадлежал своей жене, из объятий которой его мог вырвать лишь важный звонок от помощника, курирующего дела, но за много десятков воскресений это произошло лишь считанные разы. Да и в будние дни у него оставалось достаточно времени и на супругу, и на занятия спортом, и на роскошь ложиться спать до полуночи.
И, тем ни менее, Бернардо Тассо считал себя отличным мэром. Он обладал незаурядным хладнокровием, завидным терпением и отменной самодисциплиной – рядом качеств, которые в равной степени нужны и успешному картежнику, и успешному политику, что, впрочем, в определенном смысле, одно и то же.
Стоять во главе целого города было почетно, дразнило самолюбие и гордыню. Стоять долгое время во главе столь небольшого городка как Сагредо, где каждый третий знает каждого четвертого, было… удушающе. Тассо всеми клеточками тела ощущал, насколько «вырос» из своего кресла. Он был еще молодым и амбициозным мужчиной, достигшим как раз того опасного возраста, когда ум, сочетаясь с житейским опытом раскрывает куда большие перспективы, чем еще лет десять назад, когда он только-только занял свой пост, но и предупреждает, что времени на их воплощение осталось на те же десять лет меньше.
Однако же, Сагредо был Сагредо, он опутывал, как паучьи силки. Родиться здесь и сбежать, было сложно – являлось почти непозволительной роскошью. Впрочем, не вернуться обратно оказалось куда сложнее: младшая из сестер Вальянт, как он знал, возвратилась на днях домой. А за ней пожаловал и дядя. На данный момент самая многочисленная из семей Основателей впервые за долгое время оказалась под одной крышей, и Тассо не мог оставить это без внимания. Каким-то непостижимым шестым чутьем он знал, что за приездом Феликса обязательно что-то последует. И вряд ли что-то хорошее.   
К завтраку Бернардо спустился с опозданием и без аппетита, повинуясь лишь вынужденной обязанности отдать дань почета гостье, но, видимо, не сильно опоздал – тарелки трапезничающих в этой импровизированной столовой были девственно чисты.
- Синьорина Ванесса, - на несколько мгновений застыв на пороге, лениво протянул он, не то приветствуя Флорентино, не то констатируя очевидный факт. Неторопливо приблизившись к Рите, Тассо поздоровался с ней крепким поцелуем, но так и остался стоять подле супруги, не спеша выбрать себе место за миниатюрным столиком. – Так что у вас сегодня на повестке дня?

+5

6

Признаться, йог из Риты был отвратительный: нулевая концентрация, нежелание созерцать свой внутренний мир и полнейший отказ от, казалось бы, абсурдной концепции, что она не хозяйка своего тела. Но раз в неделю американка брала коврик и выполняла рад упражнений – вероятно, то была дань веянию моды, а не желание быть здоровой с абсолютно нездоровым образом жизни.
Ванесса появилась в зале как раз тогда, когда череда сменяющихся в голове Робеспьер мыслей начала приобретать эфемерный оттенок абсурда. Сказывались и вчерашняя усталость, и ранний подъем – вернее, жестокое пробуждение звуками из американских  фильмов ужасов. Глубоко вздохнув, брюнетка открыла глаза, устремив внимательный взгляд на севшую напротив подругу.
- С добрым, дорогая, – почти мурлыкнув слегка хрипловатым голосом, поздоровалась Рита, растягивая губы в немного сонной, хотя, в прочем, просто спокойной и даже можно сказать умиротворенной полуулыбке. – Надеюсь, тебе хорошо спалось на новом месте… Чай? Кофе? – слуга, стоявший неподвижно неподалеку, тут же зашевелился, готовый исполнить любое пожелание женщин. – Я планировала…
Закончить свою мысль во главе с эгоистичным «я» Рита не успела, оборвав себя едва ли не на полуслове, обратив внимание на появившегося в зале Бернардо. Улыбка: одна из тех, которой приветствуешь супруга по утру в окружении гостей – преисполненная пиетета и сдобренная хитрым блеском во взгляде исподлобья. Никаких лишних приветственных слов, лишь ответное касание губ супруга.
- Сегодня именно тот день, который можно было бы провести с удовольствием, – с сардонической усмешкой заметила Робеспьер, манерно чуть растягивая гласные в словах. – Если бы не дети, пытающиеся вытрясти из тебя сладости как из преступника признание, – с неимоверной, абсолютно отчетливо читающейся «любовью» к «цветам жизни» прокомментировала Рита, немного недовольно морща носик и поднимая взгляд на Бернардо, до сих пор так до конца и не присоединившегося к их завтраку. – Присаживайся, дорогой, не стой немым укором надо мной, – в голосе прозвучало раздражение, отразившееся и в жесте, которым Робеспьер взяла чашку утреннего чая в руки. – Нам будет необходимо появиться на Главной площади: утром, чтобы я могла убедиться, что де Альмейда нашел активистов с мозгами и руками из нужного места среди своих студентов, и вечером, чтобы можно было посмотреть парад и устраиваемый тобой, мой милый, фейерверк. Между этими событиями мы вольны творить свое форменное и прекрасное зло, – как ни в чем не бывало продолжила американка. В прочем, на этом и закончила.

+4

7

Утро, ах, утро… как же все-таки неимоверно приятно начинать его после полудня и не чувствовать себя сонной мухой, прилепленной к лобовому стеклу, по которому приходится лениво перебирать лапками, дабы избежать столкновения с гонящимися за тобой дворниками. Еще более приятно, когда поутру в голову не лезут странные ассоциации, от которых хочется покрутить пальцем у виска. Сияющим непониманием взглядом я следила за Ритой и за объектом, призванным одарить меня утренней порцией кофе, осталось только намекнуть ему, чем он должен меня одарить:
- Кофе, - получилось немного визгливо, когда в поле зрения попал нос Бернардо, а следом и весь он, - Берни, - произнесла так же как «кофе», приветствуя мужа подруги, проводила его взглядом до места остановки и, задрав голову, пригляделась, сощурив взгляд, - ты выглядишь усталым… кажется, тебе лучше сегодня остаться дома, - весело резюмировала, сделав первый глоток своего кофе, почувствовав в себе прилив неведомых сил, захотелось говорить, не задумываясь, просто нести всякую чушь, я называю этот приступ – «утренняя словоохотливость», так я разминаюсь перед тяжелым днем, обычно разговаривать приходится с Пончиком, а тут такая чудная аудитория, что просто невозможно удержаться!
- Тебе не показалось, что этот Ленни несколько не подходит Мелани, хотя, я, конечно, рада за нее, в ее-то годы привлекать к себе молодых ухажеров тяжелый труд… я все никак не могу придумать, что одеть, Бернардо, что сегодня с погодой? Ты ведь знаешь, да, не погонишь же ты людей на празднество в дождь и холод, а если будет дождь или туман, то фейерверк придется отменить… ммм, было бы очень жаль, - подкрепившись еще одним глотком кофе, я продолжила, - надо придумать, какое же все-таки зло мы сотворим… ой, и утром это значит уже скоро, а нам надо еще заехать в редакцию и снарядить репортеров порасторопнее на место событий… ох, столько дел, столько дел, - а дальше я углубилась в мысли о несуществующих делах, которые мелькали короткой необходимости, а потом резво пропадали, в целом день обещал быть столь же пресным как и все предыдущие с небольшой сменой антуража.

+4

8

Чуть изогнув бровь, удивленный еле уловимыми отзвуками неудовольствия в первых же обращенных к нему словах дражайшей женушки, Тассо, немного помедлив, все же уселся на пол.
Легонько кивнул слуге. Большего и не требовалось. День Бернардо неизменно начинался с чашки крепкого кофе, и всем в доме об этом было хорошо известно.
- Ну-ну, дорогая, нет ничего прекраснее детей. Тебе ли, как будущей матери, не знать об этом? – сказал, полусерьезно-полуиронично, подтрунивая и над Ритой и над болезненной в их семье темой, намеренно опуская вторую часть монолога, тем самым подчеркивая ее абсолютнейшею незначительность.
Тассо хотелось наследника, тем более, человеку его возраста и положения логично было задумываться на эту тему достаточно часто, и воскресное настроение способствовало развитию темы. Робеспрьер спасло лишь присутствие за завтраком посторонней особы. Супруг ограничился лишь прозрачными намеками и обратил внимание на тараторившую свои женские сплетни Флорентино, некоторое время продолжая красноречиво морщится на уменьшительно-перенебрежительное «Берни».
- Радость моя, Ванесса, можешь не стараться. У меня и в мыслях не было мешать сонме ваших дел своим нелепым присутствием, - адресовав гостье свою самую лучезарную улыбку, он принялся за принесенный кофе.

+4

9

Начало игры
8.30

Нервная трель дверного звонка стала предвестницей появления на территории дома главы города нового лица. Открывать не спешили, и Марко пришлось вновь воспользоваться звонком, нетерпеливо вжимая кнопку в стену. Его не ждали, но столь ранний визит был обоснован ситуацией чрезвычайного характера. 
Романо резко окинул колким взглядом свое разрозненное отражение, возникшее в зеркальных вставках двери, и с отсутствующим выражением лица погрузился в раздумья. В последнее время в Сагредо появилось много новых лиц. Возвращались и хорошо забытые старые, как, например, двое Вальянтов, неожиданно и почти синхронно заскучавших по родным пенатам. Связано ли то было с беременностью Ринаты Вальянт, о неизвестном отце ребенка которой полнился слухами город, но произошедшее этой ночью происшествие - «проникновение на территорию частной собственности с целью хищения ценных вещей и денежных средств» вызвало много вопросов у главы сагредовской жандармерии.
Шаги внутри дома достигли слуха шерифа и вернули к реальности. Темноволосая девушка в переднике с собранными сзади волосами впустила его внутрь и вызвалась проводить до места пребывания хозяев, на что Романо ответил кратким кивком.
Он следовал за служанкой из одной комнаты особняка Тассо в другую и без интереса осматривал убранства каждой. Стиль Риты был узнаваем во всем: американку в ней было не убить. Об этом свидетельствовал теперь и внутренний облик дома – он изменился. Но волновало Романо не это, а возрастающее влияние интервентки на своего мужа. Эта женщина подминала под себя весь город, и только слепой не видел этого. Сейчас же она сидела за миниатюрным столиком посреди тренировочного зала в компании своего мужа и верной подруги. Присутствие последней окончательно убило саму возможность приватного разговора с главой города.
- Прошу прощения за вторжение, - вклинился Марко в возникший словесный вакуум над трапезой присутствовавших и замер.

+5

10

Если и было что-то в этой жизни, что раздражало Риту до противной, жгучей горечи во рту, так это были дети. И любые разговоры о них. А ребенком она считала любое создание рода человеческого лет так до 20. Бывало, что и выше – возрастная грань в понимании американки была очень расплывчата. Видимо, все потому, что людей она в принципе не особо любила. Под особую грань раздражения попадали те представители, которые росли как Маугли, а так, как казалось Робеспьер, на собственное счастье оставившей весь компромат на себя маленькую на другом материке, росли все итальянские дети, мало чем отличимые от маленьких приставучих обезьян. Это сводило на нет все желание когда-либо обзавестись потомством. Пеленки, подгузники, бессонные ночи, крики, бутылочки – материнского инстинкта в Рите не было. Вообще. И она по этому поводу совсем не страдала. Бернардо это знал лучше, чем кто бы то ни был. Боялась ли Рита, что их браку из-за ее нежелания обзавестись капризным потомством, сосущим кровь вместе с материнским молоком, придет конец? Как не прискорбно, но нет. И это отнюдь не значило, что она любит своего супруга хоть сколь-нибудь меньше, чем сильно. Поэтому она могла позволить себе хмуро сдвинуть брови и жестко сжать губы. Но, недовольно выпрямившись, Робеспьер все-таки удалось перебороть желание кинуть на мужа раздраженный взгляд. Неопределенно поведя плечиком, женщина отдала все свое внимание щебечущей Ванессе, сочтя ее темы куда более приятными, нежели призрачные намеки супруга на ее нежелание обзаводиться кричащей и писающей в пеленки обузой.
- Ты права, дорогая, дел невпроворот, – Рита приподняла уголок губ в намеке на улыбку, пригубливая еще одним глотком свой чай. – Не будем откладывать их…
Робеспьер не договорила, подняв удивленный взгляд на неожиданного визитера. Действительно неожиданного. Как правило, побеспокоить их во время завтрака мог лишь Беато. Но чтобы шериф… Неужто в Сагредо произошло что-то стоящее, раз Марко заявился ни свет, ни заря? Еще до того, как утренний гость открыл рот, губы Робеспьер искривились в высокомерной полуулыбке, словно кидающей вызов нарушителю их спокойствия.
- Прощаем, – первой откликнулась Рита, - присаживайся, – легко качнула головой, указывая на одну из подушек. – И рассказывай, неужто кого-то убили?

+5

11

Пребывая в некой пространной задумчивости я осторожными глотками вмещала в себя утренний кофе, улыбаясь собственным мыслям, а также слишком откровенно радуясь тому, что Бернардо не будет словно Цербер сопровождать нас и контролировать, а займется своими делами… своими делами! А как же интересно сунуть нос во все дела, тем более, мэра.
- Бернардо, - манерно протянула, чтобы задобрить Берни, - а что же ты будешь делать целый день без нас, твоих маленьких радостей? – озарив утреннюю трапезу своей искренней улыбкой, с видом святейшей наивности хлопая глазками, я уставилась на мужа подруги, ожидая подробную исповедь о всех планах главы города, начиная с той минуты, как наши с Ритой ножки в аккуратных туфельках переступят порог этой крепости.
Один план нарисовался столь же внезапно, сколь и приятно. Появление этого мужчины где бы то ни было всегда будило во мне недюжинный интерес и массу переживаний, шериф всегда тянул за собой на хвосте массу сенсаций, которыми так беден был маленький Сагредо. Переключив свой заискивающий, натренированный годами общения с мужчинами взгляд с одного на другого, сменив лучезарную улыбку на более скромную, да и вообще собравшись как трансформер, разбросавший свои конечности по полу, гордо выпрямила спину, при этом выпятив грудь и с придыханием поздоровалась:
- Доброе утро, синьор Романо, - и умолкла, не мешая двум законным интервьюерам, то есть владельцам дома, допросить незваного гостя.

+3

12

Тассо только мысленно усмехнулся, без труда читая знакомые признаки раздражения. Рита была недовольна, как кошка, которую погладили против шерсти, но сдержалась, предпочтя игнорировать неприятный вопрос. Бернардо же доставляло удовольствие по-мальчишески подначивать жену, зная, что в присутствии Ванессы она вынуждена быть избирательной в выражениях, так что он и не думал прекращать муссолить «детскую» тему, благо, Фьорентино в этом помогала.
- Ну-у-у, - протянул он, бросив на подругу жены благожелательный взгляд, сделал еще один неторопливый глоток. Тассо принципиально никогда не отвечал на распросы подобных очаровательных кумушек, касаемо его планов на день, отшучивался. Отшутился и сейчас, и задумчивое «ну-у-у» призвано было придать словам ощущение непосредственной правдивости. – Думаю нанести визит вежливости заму, у него сын ро…
Но договорить он так и не успел, прерванный на полуслове внезапным появлением Марко. Его столь ранний воскресный визит свидетельствовал ни о чем ином, кроме как об необычайной важности деле, вопросе жизни и смерти, выражаясь языком банальностей, которые, вполне могло случиться, сейчас были очень близки к истине.   
Встав, Бернардо приветствовал шерифа крепким рукопожатием. Признаться, ему не терпелось поскорее узнать, что привело этого гостя в дом.
- Позавтракаешь с нами? – предложил Тассо, как и полагалось радушному хозяину, хотя ввиду имел другое: может ли Романо говорить в присутствии женщин?

+4

13

- Пожалуй, - коротко ответил на предложение хозяина дома Марко, вкладывая в слова противоположный смысл. Дабы убедиться в том, что его поняли, ответ шериф сопроводил немигающим почти змеиным взглядом, сжав руку Тассо чуть сильнее, чем того требовали приличия. Уведи он мэра на разговор тет-а-тет сейчас, это дало бы благодатную почву любопытству остальных присутствовавших в помещении лиц.
- Доброе утро, синьорина Фьорентино, - откликнулся мужчина тем же бесцветным тоном заправского ментора, занимая место строго напротив мэра. Все формальности были соблюдены.
- Действительно, убили, - не замечая иронии, отрапортовал Романо. – Ночью в порту рыбаки обнаружили труп мужчины, на вид 30 лет… Кофе, черный, без сахара. Пожалуйста, - прервал он свой рассказ, чтобы избавить местного слугу от мучений неведения, проступивших у него на лице. – Личность уже установили. Убит был еще до того, как сброшен в воду – на шее имеются характерные следы механической асфиксии. Уже имеются подозреваемые.
Во время всего монолога Марко смотрел на хозяйку дома, не сводя с нее глаз и словно не мигая, а закончив, поблагодарил за кофе и сделал первый глоток. Тайны следствия шериф выдавал не из-за наивности или недальновидности, не присущих ему. Обнародование подобных сведений в компании двух главных журналисток города гарантировало первые полосы вечерних газет, а следовательно, положительно влияло на имидж сагредовской жандармерии.

+4

14

Остаток своего короткого завтрака он провел в созерцательном состоянии, молча слушая неторопливый рассказ Марко и стараясь не встречаться взглядом с супругой. Шерифа Бернардо отлично понял. Вероятно, понял не только он, но еще и дамы, которые были отнюдь не наивными девочками.
Наконец, отставив пустую чашку, Тассо прочистил горло, неторопливо поднялся из-за неудобного стола.
- Вынужден вас покинуть. Перед отъездом хотелось бы немного поработать в кабинете с бумагами, - коснувшись губами мягких волос Риты, Бернардо улыбнулся, как бы извиняясь, что даже в такое чудесное утро ему приходиться заниматься рутинными делами, жертвуя приятным обществом. – Ванесса, надеюсь, вечером еще увидимся. 
Все это больше походило на каламбурную фразу вроде: «Дорогая, сегодня я задержусь на работе, буду поздно», когда обе стороны прекрасно понимают, что эти слова означают, но в силу каких-либо обстоятельств хранят для окружающих poker face опытного игрока. 
Тем не менее, приличия были соблюдены, придраться не к чему.

Кабинет

+3

15

Наверное, циничная душонка американки ожидала кровавых подробностей, чего-то более…кровожадного, захватывающего, стоящего внимания, знаменитость с кишками наружу – а тут какой-то левый труп в этом мутном болоте, которым местные итальянцы так гордятся. Рита изобразила некое подобие улыбки и уткнулась в чашку с чаем, потеряв интерес к рапорту Марко и сосредоточив внимание на супруге – куда более интересном объекте. Игра слов, взглядов, жестов – он общался с подчиненным на одном им известном языке. Та игра, правила которой ей удалось разгадать уже давно, – не один год практики, но все такое же удивительно покорное смирение. Рядом с Бернардо Рита становится действительно другим человеком. Она становится послушной. Как и положено быть верной супруге. Первой Леди этой…деревеньки.
- Думаю, Ванесса проследит, чтобы эта новость нашла свое место в газете – общественность любит…все тайное и кровавое, – с полуулыбкой отозвалась Робеспьер, отвечая взглядом на взгляд Марко и переводя его на подругу. – Неправда ли, дорогая?
Все такие приторно вежливые, даже Рита, которая ответила вежливым кивком на слова супруга, послав ему в дорогу игривый воздушный поцелуйчик, и куда более сдержанно и безразлично распрощавшись с вечно всем недовольным и сухим Марко. Иногда Рите казалось, что он любит ее особой страстной любовью – в его владениях она появляется чаще, чем в родном доме. Наверное, еще парочка выходок и Марко не поленится и отведет ей отдельную камеру – на подумать о своем поведении, как это называл представитель адвокатской конторы Лафаета, то и дело вытаскивающий из передряг то одну американку, то в компании прекрасной итальянки, расположившейся на подушках поблизости.
- Он тебе и правда…нравится? – хитро глянув на подругу, поинтересовалась у Ванессы женщина, отставляя пустую чашку в сторону. Перетереть косточки мужчинам, поговорить о своих возвышенных чувствах к ним – святое дело, его нельзя откладывать в дальний ящик. Особенно, когда дело касается такого мужчины, как Марко, и такой женщины, как Ванесса. Отдавать подругу, как и маленького щенка, в плохие руки жалко. – Или это так – спортивный интерес, м? – тонкая подкрашенная бровь изогнулась в вопросе, а уголок губ приподнялся вверх – взгляд все также устремлен на подругу. – И нам надо собираться, дорогая, – добавила Рита, кинув беглый взгляд на часы.

Главная площадь Сагредо

Отредактировано Рита Робеспьер (2012-05-05 19:51:10)

+3


Вы здесь » Город Грехов » Дом мэра Тассо » Тренировочный зал


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC